. Конвой... Трилогия. Анонс. - Пишут пользователи - Все о Вятлаге - ВятЛаг

14+
     Народный архив
           ВятЛаг

        

Мини профиль
Гость


Логин:
Пароль:



Пятница, 24.01.2020

Категории раздела

Наши именинники


irishka2401(52), protosergiy(46), slavikk(43), konkoff(43)


Уголок общения

Перейти в глобальный чат


Погода в Лесном

Друзья сайта
Верхнекамье     Рудничный


Одноклассники     ВКонтакте


Родная Вятка     Верхнекамский исторический музей



Мы будем рады
обменяться ссылками


Наша кнопка



 




Конвой... Трилогия. Анонс.
24.12.2019, 21:00

Автор: «Александр Степанов»

 

"Конвой, Учебный и Спецназ или
мои первые офицерские годы..."

 

  Эту трилогию из трех книг, писал, чтобы люди, которые жили, работали, служили или отбывали срок в этом суровом, таёжном, по-своему красивом и замечательном крае, вспомнили, а те, кому не довелось там побывать, знали, хоть немного о том времени, и о тех людях, которые прошли этот непростой путь...
  Сейчас ведутся переговоры с издательствами... дата выхода книг пока открыта... думаю не ранее второй половины 2020 года...


Отрывок из моей книги...

 

… Удивительный край, о котором ходили легенды… Где правда, а где вымыслы, тогда трудно было определить, но сейчас многое стало известно. Открылись архивы НКВД – МВД - ФСИН, и стало возможным, многое узнать и прочитать из первоисточников…

Много поговорок существовало, вот одна из них, о климате, о погоде… Здесь, имелось ввиду, весь Кайский край… «Говорят, что у нас здесь, июнь, ещё не лето, а июль, уже не лето… И это правда…В апреле ещё мог лежать снег…

Я удивлялся, как здесь люди, на своих маленьких участках, умудрялись выращивать и картофель, и свеклу, и даже помидоры с огурцами, в маленьких теплицах… Но, в основном, здесь собирали ягоды и грибы… И надо сказать, что практически, в каждом доме, была клюква, брусника, облепиха и грибы, самые разные…

Я помню, вначале, когда мы только приехали, старожилы и ветераны, которые прослужили здесь больше 10-15 лет, нам сочувственно говорили: «Ну, вы попали, ребята… За что, вас сюда?» И продолжали: «Даже, Феликс Эдмундович Дзержинский, который отбывал ссылку, за революционную деятельность, не выдержал, и сбежал отсюда…

Позднее, в своих мемуарах он писал, что, «… сии места для жизни не пригодны…» Удивительно, но даже сохранился тот барак, в котором жил Дзержинский, и мемориальная доска на нём…

Как всё знаково, и, наверное, не случайно в этой жизни, места, в которой отбывал свой срок человек, который стоял у истоков ВЧК – НКВД, и который не выдержал сам этих суровых климатических и бытовых условий, сбежал, но система которую построили, уже после его смерти, выбирает этот край, для одного из самых страшных своих изобретений - Гулага, и располагается на этих же землях, вернее болотах, и непроходимой тайге, и пропускает через эти жернова более 100 тысяч человек, больше половины из которых, навсегда остались лежать в братских могилах, без памятников, крестов и других опознавательных знаков…

Никто и никогда не сможет найти останки этих несчастных людей, волею судьбы, оказавшихся в переплёте классовой борьбы в довоенный период, и в период борьбы с врагами и шпионами во время войны, и в разгар борьбы с космополитами безродными и делом врачей, и переселением целых народов и этносов во время войны и после неё…

Среди осужденных, и отбывающих свой срок в лагерях, заключённых, были люди самых разных специальностей, разных национальностей, разного социального положения…

Побеги случались частенько…Стремление к воле и к свободе, наверное, естественное желание и сущность любого живого существа, тем более - Человека …

Я был поражён, когда мне рассказали историю, как в одном из лагерных пунктов, заключённые сами сделали из бензопилы «Дружба», вертолёт… И на этом вертолёте, перелетели основные ограждения, и совершили побег… Это было из области фантастики… В это трудно было поверить, но, история эта была жива и пересказывалась вновь и вновь, из года в год…

Также, как история об одном беглеце, побег, которого удался, и никто, никогда бы его не нашёл, если бы, через много-много лет, он не был представлен к Золотой звезде Героя Социалистического Труда… Он давно уже жил и работал в Москве, прошло несколько десятков лет…. И наши доблестные розыскники, всё равно, его узнали и нашли… Вот такие истории и легенды, нам мальчишкам, рассказывали бывалые офицеры и старожилы Вятлага…

В самом Лесном, были Центральные механические мастерские, где работали и вольнонаёмные, и бесконвойники зэки, и ремонтировали практически всё, и локомотивы паровозного депо, и машины, и сельскохозяйственную технику, и вообще всё, что им приносили, или привозили… Не было того, чтобы они не смогли сделать или починить… Это вызывало не только удивление, но и уважение, к этим людям, с такими покалеченными и покорёженными судьбами…

Каждая зона или лагерный пункт специализировался на чём-то своём… Кто-то делал добротную мебель и изделия из дерева… Шахматы и нарды ручной работы…Кто-то из металла, ковку, чеканку, ножи… Причём, без преувеличения, можно сказать, что каждое изделие – это произведение искусства… Были замечательные художники, которые писали картины и иконы… Я поражался, сколько талантливых людей, здесь сидят…

В самой зоне, внутри, я был всего раз или два, и то случайно… Как-то, приехав в командировку, в один из батальонов, который располагался в Сосновке, комбат – майор Бяков, симпатичный и добрый по своей натуре человек, предложил мне постричься… Я по наивности, спрашиваю: « А где у вас здесь парикмахерская?»… Мы выходим из штаба батальона, и он ведёт меня в жилую зону, через «колючку» и посты, через КПП… Мы входим в барак, где я впервые так близко увидел людей, в полосатой робе… Это и есть особо опасные рецидивисты, которые осуждены по статьям, где предусмотрены сроки от 10 и более лет…

Я помню это состояние и сейчас… Какое-то оцепенение вначале, потом ужас, удивление… Я попал в другой совершенно мир и другие реалии… Ко мне подвели маленького, худенького и согнутого жизнью и сроком человечка… Это был старый еврей… И кличка у него была - «жид», так его здесь называли, но как мне показалось, совершенно беззлобно…. Он не обижался на это и было видно, что давно с этим свыкся… Это тоже для меня было непонятно, ведь это слово всегда было обидным, для всех евреев…Оно всегда носило оскорбительный и уничижительный смысл и оттенок…

Цвет лица у него был пепельно-серым… И редкие зубы, которые я увидел при улыбке, были тёмно-коричневого цвета, видно из-за постоянного употребления чифиря…Кожа на лице была сморщенная…Глубокие складки испещрили это человеческое лицо, на котором отпечатались все страдания и лишения, которые ему пришлось перенести в его жизни… Он был парикмахером в этом лагере….

На вид я затруднялся определить его возраст…. Он поздоровался и предложилмне присесть на табуретку….Он принёс с собой ножницы, бритву и бе лую салфетку или полотенце… Во мне боролись двачувства, чувство брезгливости, хотелось встать, отказаться от стрижки и как можно быстрее уйти отсюда…. И чувство любопытства, рядом стоял комбат, который как всегда улыбался, и от него шло такое благодушие…

Он мне рассказывал, что и он, и его офицеры частенько пользуются услугами этого лагерного парикмахера, и я заставил себя сесть и сам себе сказал: «Пройди и ты такое испытание… Значит, так надо!», и почему-то вспомнил в этот момент, своего деда, который мне рассказывал, как он во время войны, работал вместе с трудармейцами- заключёнными, в Нижнем Тагиле, спал с ними, ел с ними, и отзывался очень тепло, рассказывая, как они друг друга поддерживали…

Он привёз оттуда на память нож, сделанный руками какого то зэка, и подаренный ему…Я сохранил его, и он лежит в моём кабинете и сейчас, напоминая мне о деде, и о том времени и месте, о котором, когда – то, очень давно, рассказывал мой дедушка, своему маленькому внуку, что пришлось пережить, и куда его забросила судьба, в те далёкие и непростые времена…

И я подумал, что наверное, это неспроста, и моя судьба приготовила мне такой эпизод в моей жизни, это урок, который я должен усвоить, и пройти через это….

Парикмахер приступил к своему делу и начал рассказывать о себе, чем привёл меня в ещё больший ступор, и размышления… Оказалось, что он сидит уже больше 30 лет, что посадили его ещё до войны… Уже не помню за что, и по какой статье, что родных и близких у него не осталось… и выходить отсюда ему некуда, да и не зачем… Здесь, у него дом родной, всё знакомо, и он привык к такому образу жизни…

Меня, как будто парализовало… Я слушал, пытался понять, но мысли путались, и прилив сложных чувств, и жалости, и сострадания, и не понимания этого всего… У меня всё перемешалось… Я думал, как же мне ему помочь? Что я могу сделать? Ведь, я никакого отношения к зэкам не имел, наш полк обеспечивал охрану по - периметру, а непосредственное общение с заключёнными осуществляет лагерное начальство и сотрудники УЛИТУ…

И тем не менее, мне хотелось, хоть чем-то ему помочь, и я спросил его об этом… Старик посмотрел на меня, на комбата, и только улыбнулся своей улыбкой, и опять в его глазах я увидел, а скорее почувствовал, всю грусть и боль, присущую этому народу…

Он очень старался, было видно, что он хотел, чтобы мне понравилось… Моё оцепенение, постепенно проходило, и его монолог превратился в наш диалог…

Я с интересом его расспрашивал обо всём, даже о бытовых мелочах… Было видно, что ему тоже интересно со мной беседовать… Он извинился, и не надолго убежал куда-то, и очень быстро вернулся с одеколоном в руках - это был «Шипр»…

Я понимал, что это, в тех условиях - «шик»… Меня обслуживали по высшему разряду…

Я знал, что любой контакт, а тем более связь с заключёнными, для нас, военнослужащих внутренних войск - это нарушение всех приказов и инструкций. Но я понимал, что жизнь намного сложнее, и как правило, не может уложиться только в эти инструкции…

Жизнь, диктует свои правила и отношения, в зависимости от обстоятельств, и пониманием каждого, своего, чувства ответственности, и справедливости… Когда мы уходили из этого барака, и оказались уже вне зоны, очень сложные и необъяснимые чувства меня переполняли… Я долго ещё был под впечатлением увиденного и услышанного там …

Я попросил передать этому старику несколько пачек чая… Это было для него больше, чем деньги, как мне сказали…

Я не знаю, почему, я вспомнил сейчас, этот эпизод… Видимо, где-то, в подсознании, он у меня глубоко сидел….

И только сейчас, через 30 лет, когда я сел за написание этой книги, почему – то, именно этот эпизод, всплыл в моей памяти…


 

«Александр Степанов»

Категория: Пишут пользователи | Добавил: Admin
Просмотров: 353 | Комментарии: 0 | Рейтинг: 5.0/2


Посоветовать материал
в соц. сети


Всего комментариев: 0
avatar
Статистика сайта

Всего пользователей: 1057



У нас новый участник!

Vaseka



Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0




Сегодня сайт посетили
Admin

Свежие записи
Вновь снижены цены
Конвой... Трилогия. Анонс.
Люблю морозы, снег и зиму...
Мы нашли тебя, дед!
В ВятЛаге пострадавшие

Новое на форуме

Новые комментарии

Спасибо что написала.интересно.

Себя на этом фото узнаешь или знакомые?

Татьяна внимательно и с интересом прочитал повествование о тебе и твоей семье, я тоже жил на Лесозаводской, жаль что я не был знаком с тобой, хотя многих в Лесном знал и родители мои тоже работали на железной дороге, а вот они то уж точно знали ваших родителей. Спасибо за воспоминание о Лесном.

Преклоняюсь перед такими людьми,что еще сказать.

Замечательный душевный правдивый рассказ. открывший ещё одну сторону русской женщины. Две внучки, две женщины преодолевая неимоверные трудности нашли всё таки могилу своего деда, погибшего в Гулаге, деда, который защитил свою семью от гибели, но пострадал из за этого. Не только нашли в глухой тайге вятского севера. но и привезли и установили на кладбище поклонный крест. Поступок замечательный.

Видео замечательное ...спасибо оператору.....даже местами сильно сопереживал...

Новые фото

Новые видео

Праздники сегодня
Праздники сегодня

Реклама ВятЛага
Реклама

 

ИНФОРМАЦИЯ О САЙТЕ И АДМИНИСТРАТОРЕ ПОЛЬЗОВАТЕЛЬСКОЕ СОГЛАШЕНИЕ ПОЛИТИКА ИСПОЛЬЗОВАНИЯ COOKIES
ПОЛИТИКА КОНФИДЕНЦИАЛЬНОСТИ ПРАВИЛА ФОРУМА
   Rambler's Top100   Рейтинг@Mail.ru