. Я не враг народа! - Пишут пользователи - Все о Вятлаге - ВятЛаг

14+
     Народный архив
           ВятЛаг

        

Мини профиль
Гость


Логин:
Пароль:



Среда, 13.11.2019

Категории раздела

Уголок общения

Перейти в глобальный чат


Погода в Лесном

Друзья сайта
Верхнекамье     Рудничный


Одноклассники     ВКонтакте


Родная Вятка     Верхнекамский исторический музей



Мы будем рады
обменяться ссылками


Наша кнопка




Я не враг народа!
29.10.2015, 13:20
Автор: Вера Ершова

Я не враг народа!

 

Жительница Сыктывкара Вера Ершова в начале Великой Отечественной войны, как и многие этнические немцы из автономной республики немцев Поволжья, была репрессирована. Девушку вместе с родными выслали на Алтай. Но на этом мытарства немцев не окончились. Спустя год молодых женщин мобилизовали в трудармию и отправили в Кировскую область на тяжелейшую работу – лесозаготовки

 

Удар от Родины


Недавно по радио прозвучал призыв: давайте вспомним, как каждый из нас встретил войну! С тех пор не могу спать. Я всегда старалась это страшное время забыть. Но, по-видимому, правда, какая бы она ни была, никогда не забудется.
Мне шел 21-ый год (родилась я 5 августа 1920-го в городе Энгельс). Уже была замужем. Мы всей семьей сидели за обеденным столом. И вдруг по радио: «Говорит Москва!». У Левитана был такой тревожный голос, что никто не стал обедать, все слушали. И вот: «Сегодня, 22 июня 1941 года, в 4 часа утра Германия вероломно нарушила границу нашей родины…». Тем и закончился так и не начатый обед.
Вся молодежь побежала на митинг. А я помчалась в райком ВЛКСМ, где тогда работала. Там перед нами поставили задачу: подготовить школу к приему раненых. Ибо по сообщениям к нам уже направлялись с фронта вагоны с ранеными. Этим мы и занялись. С того дня люди ни спали, работали день и ночь. Так прошел месяц, а после – снова удар.
По радио объявили, что враг рвется к Волге, хочет захватить Сталинград и республику немцев Поволжье. Чтобы не допустить кровопролития, было принято постановление правительства СССР о переселении жителей республики в соседние края.
Этот удар окончательно сразил людей. Из рассказов родителей мы знали, что наши отцы и деды в 1914-1918 годы воевали с Германией, защищая Россию плечом к плечу с русскими солдатами. Одни решение о переселении восприняли, как обиду, другие – как оскорбление. Ведь правительство СССР фактически заявило о своем недоверии людям немецкой национальности.

 

Переселение на Алтай

 

Я часто думаю о том, как оказалось принято такое варварское решение? Знаю одно: немцы были преданны советскому народу. Я хоть и юная была, но помню, что никто не мечтал о проклятой Германии и знать ее не хотел. Если до объявления указа люди делали все возможное, чтобы трудиться на благо родины, то с того дня все бросили, ходили злые, ничем не интересовались. Выселяли только немцев.
Через несколько суток железнодорожные станции Безымянная, Титоренко и другие были полностью заставлены пустыми товарняками. Началась погрузка. Днем и ночью везли людей из сел и районов. Наша станция Безымянная, расположенная в райцентре, напоминала пчелиный улей. Кругом машины, подводы, люди, плач.
Наша семья (свекровь со свекром, деверь Саша 12-ти лет, я и еще две невестки) собрали все самое необходимое и ждали очереди на погрузку. Наконец, поезда с людьми тронулись на восток. Путь предстоял трудный, поскольку железная дорога была перегружена. Но я и сейчас удивляюсь тому, как все было организовано: уже через две недели мы приехали на станцию Алтайская и выгрузились. Говорю: есть Бог на свете! И он нам помогал в беде!
Здесь было много женщин и детей, как всегда в беде больше страдают слабые. Старики наши только молились, а мы, молодые, считали, что коль война, значит, надо терпеть. Прибыли мы в село Сорочье-Лог, расположенное вдоль реки. Расселили нас по домам. Наша семья попала к бабушке Агафье. Вшестером мы поселились в ее горнице. Через день нас собрали и сказали: всем даем возможность работать. В первую очередь направили на сбор картофеля. Дали задание: накопать 10 мешков, 9 сдать государству, а 10-ый – забрать себе в качестве заработка. В нашей семье четверо могли работать, так мы картошку заработали на всю зиму, а бабушка Агафья выделила места в погребе на ее хранение.

 

Бухучет – не американский

 

В сентябре всех переключили на молотьбу хлеба. В первый же день возник спор из-за того, кто встанет работать у барабана комбайна. Это опасная и пыльная работа, никто не хотел за нее браться. Я как коммунистка решила прекратить раздор и встала на опасный участок, предварительно пройдя инструктаж у бригадира. Первый день выдался очень пыльным. На следующий день намочила марлю и обвязала лицо. К обеду у меня выросла целая борода из пыли. Так проработали почти месяц. Бригадир меня хвалил. Когда закончился обмолот хлеба, меня вызвали в райком КПСС встать на партучет. Секретарь райкома оказался хорошим человеком, сказал: вы бухгалтер, мы вас по профессии трудиться и направим. Но прежде мне предложил работать учителем немецкого языка в школе Сорочье-Лог. Я отказалась: «Не могу! Хотя бы из-за того, что сейчас происходит. Ненавижу все немецкое!».
Бухгалтером работала далеко от села, в котором жила – в колхозе имени Карла Маркса. Председателем там был Поликарп Наумович Коровин. Вместе с женой Лукерьей Матвеевной они меня приняли, как будто мы были знакомы десятки лет. Помогли устроиться, успокоиться, ведь я боялась, что не справлюсь с работой. Дома я шесть месяцев училась и всего год работала бухгалтером. Оказалось, что в колхозе действует не двойная американская система учета, а простая. Бухгалтером работала почти год.
В 1943-ем немецкие спецпереселенцы пережили новый удар: объявили мобилизацию немецкой молодежи на лесозаготовки. Рвали семьи, отрывали матерей от детей старше пяти лет. Я тоже туда попала. Время, когда работала в колхозе им. Карла Маркса, запомнилось на всю жизнь. Там я так работала, чтобы доказать всему народу: я не враг, а такой же честный советский человек. Днем хлопотала в конторе, а рано утром (с 5 до 7 часов) знакомила рабочих тракторной бригады с сообщениями Совинформбюро и новостями. Вечерами приходилось готовиться к вопросам трудящихся, иначе какой ты партиец, если не знаешь, что происходит в стране?!

 

В неизвестность

 

Вот и кончилась жизнь в обжитых условиях. И опять в поход – на лесозаготовки. По повесткам из военкомата нас снова увезли на станцию Алтайская. Опять эшелон, крики, слезы, расставания. Вновь матерей отрывали от детей. Меня никто не провожал, а я все выглядывала: нет ли кого из знакомых? И вдруг вижу своих двух невесток – Берту и Аню. Кинулась к ним, мы разместились в одном вагоне. Теперь нас уже было трое. До сих пор перед глазами стоит картина: некоторые женщины сопротивлялись посадке, так какие-то люди просто хватали их за руки и за ноги, и забрасывали в вагон.
Вскоре поезд тронулся, мы ехали неизвестно куда. На каждой остановке, а их было немало, открывали дверь вагона, но никому из подневольных пассажиров не разрешали выходить. Первая длительная остановка – в городе Свердловске. В полночь раздался стук в дверь, какой-то мужчина прокричал: есть здесь коммунистки? Сначала долгая тишина, я сижу – трясусь от страха, не понимая, что к чему. Но вдруг встала, подошла к дверям и спросила: что надо? Открывается дверь, стоит милиционер и говорит: «Пройдемте со мной. Не бойтесь, назад я вас приведу. Надо вам передать все документы этих людей». Когда мы с ним выбрались на свет, я увидела огромное здание железнодорожного вокзала.

 

Из репрессированных – в начальство

 

В отделении милиции зашли в кабинет какого-то начальника, он мне говорит: «Ваш вагон следует дальше, вы назначены начальником и в сопровождении милицейского патруля довезете людей до места».
Мне вручили мешок с паспортами, и наш вагон двинулся дальше. Однажды утром открыли дверь вагона и увидели название станции – Яр. Но никому из нас это название ни о чем не говорило. На станции мы стояли двое суток, а потом двинулись до станции Верхняя Камская, расположенной в лесной глуши.
На этой станции мы ждали своей дальнейшей участи. Там нам решили организовать баню. Успели вымыться несколько партий человек, как баня загорелась. Погорельцы в ужасе выскакивали из бани. Для женщин, которых снова оторвали от родных и везли в неизвестность, это дополнительный стресс.
В конце концов, нас привезли в Кировскую область. Поселили в одном из лесных поселков Вятлага, где выстроены деревянные дома. Внутри комнаты оборудованы двухъярусными нарами. Вспоминая сейчас ужасы военных лет, голова идет кругом. А тогда кроме тихих слез и хмурых лиц я ничего не видела. Люди в форменной одежде указывали нам, что и как делать. Помощников набрали себе из числа прибывших женщин.
Так как я была «начальником поезда», по прибытии меня назначили начальником отряда. На третьи сутки нас собрали и разъяснили обязанности. Таким образом, я стала начальником мобилизованной колонны немок. Вставали мы в 6 часов утра, а ложились спать не раньше полуночи. Я должна была следить, чтобы все выходили на работу, были накормлены, уборщицы прибирали наше жилье, а после рабочей смены женщины сдавали свои вещи в сушилку. В общем, бегала, как заяц, и старалась справляться с обязанностями.

 

Мирные немки

 

Все работали, никто не хныкал. А ведь были совсем молодые девчонки, не имевшие опыта, однако они терпели все неудобства.
Первое время пришлось трудно: главным образом мучила моральная сторона дела: за что мы попали в такое положение? Но, прошло полгода, и люди начали меняться на глазах. Кормили нас неплохо, давали по 800 грамм хлеба, подавали и первые, и вторые блюда. Конечно, это не домашняя еда, но вполне съедобная. На воле некоторые вообще голодали! Словом, девчонки перестали ныть. Все понимали, что время военное, честно трудились и жизнь постепенно налаживалась.
Начальником нашего поселка был Валькович, на производстве командовали сотрудники из числа заключенных. Но жили они отдельно от нас – в 15-ти километрах. К нам в поселок нередко приезжали репрессированные врачи, вели прием. В том месте мы жили почти год, а потом нас снова перевели. А ведь люди уже привыкли, притерлись, кормили нас неплохо, оставалось только дождаться окончания войны. Кстати, про наших женщин-немок плохо никто не посмел отозваться, мы действительно трудились на совесть и жили мирно.

 

Юрты для трудармии

 

Выпала нам такая подкомандировка, как поселок Юрты. Это был новый лесозаготовительный поселок, застроенный не домами, а юртами. Там я встретила своего будущего супруга, с которым мы прожили 50 лет. Он работал техническим руководителем по лесоразработкам, его ценили как специалиста даже в управлении Вятлага.
Когда война закончилась, мы жили на 4-ом Целзаводе (целлюлозный): большой поселок, где у нас с мужем даже была своя квартира. Он к тому времени работал главным инженером 3-го отдельного лагерного пункта.
В 1952 году его перевели главным инженером на 30-ый ОЛП, там мы вырастили детей, оттуда вышли на пенсию. В 1970-ых годах поселок переименовали в Нижнюю Турунью. Описать весь жизненный путь, прожитый нами вместе с советским народом, невозможно. Годы с 1940 по 1970-ые были героическими. Где бы мы ни трудились, всегда добросовестно, думая не о себе, а о своей родине и детях, которые, слава Богу, выросли честными людьми. Свой долг перед родиной мы выполнили честно.
 

[ Опубликовано ]

 

Категория: Пишут пользователи | Добавил: SSG
Просмотров: 1102 | Комментарии: 6 | Рейтинг: 5.0/3


Посоветовать материал
в соц. сети


Всего комментариев: 6
avatar
0
1 x-ray • 23:21, 31.10.2015
Какие люди были!
avatar
0
2 Геолог • 03:23, 01.11.2015
Какие бы не были тяжелые времена - они НАША история. Родина и дети - вот что движет настоящими людьми.
Большое Вам спасибо за рассказ !
avatar
0
3 dzoz • 11:44, 01.11.2015
Всё правильно-это наша история,наша жизнь и т.д. и т.п. ,да только что ж мы такие тупые,что ничего не меняем.ничего не предпринимаем.чтобы эта наша история с расстрелами,депортациями, ГУЛАГами никогда больше не повторилась? Ладно уже бывшие зеки,репрессированные со своими "подмоченными" биографиями,напуганные страшной машиной власти,для которой человек букашка.Но,а остальные ? Эххххххххххххххх......
avatar
0
4 mikiando • 17:50, 02.11.2015
В воспоминаниях есть строчки относящиеся к моей родине. Героиня рассказа какое-то время жила в посёлке, которй в то время назвался завод №4, опечатка - не цемзавод, а целзавод (целлюлознй). Юрт , сейчас это поляна,  находятся рядом. Извините, западает буква.
avatar
0
5 sdklp • 19:30, 02.11.2015
avatar
0
6 SSG • 20:57, 02.11.2015

Цитата
не цемзавод, а целзавод (целлюлознй)
Спасибо за Вашу внимательность.
Ошибка исправлена.
avatar
Статистика сайта

Всего пользователей: 1051



У нас новый участник!

suhobokovan



Онлайн всего: 2
Гостей: 1
Пользователей: 1
Admin



Сегодня сайт посетили
Admin, dzoz, schniffer, DrMP, ngolubev

Свежие записи
Леонид Виноградов
Чтобы помнили
Фестиваль «Вместе ярче»
Браконьер наказан
Третье место за красоту

Новое на форуме

Новые комментарии

Здорова дружище. Рад видеть, слышать. Это не я суров, это край такой у нас суровый. Ну и правительству похер на всех.

Суров ты друг."Но господа как хочется стреляться среди березок средней полосы" песнюху какая ..... написала.Да впрочем я просто что бы пообщаться.Никто не сообщается.Здравствуй и досвидания.

Быстрее вымрут, меньше сертификатов выдавать.

Быстро и легко перевоспитали.

Спасибо за статью,интересная и героическая судьба у человека(жаль конечно пройти такую войну,а погибнуть в аварии....). Нижегородская родина моя,в Сухобезводном бывал неоднократно.

Упорно гр.Хачатрян пихают на сайте вперед.

Новые фото

Новые видео

Праздники сегодня
Праздники сегодня

 

   Rambler's Top100   Рейтинг@Mail.ru